Один из участников группы Corvus Corax рассказывает о происхождении и зарождении музыки Средневековья, а также о том, как современные музыканты используют старинные музыкальные произведения и различные другие источники для создания собственных работ. Также обсуждается влияние религиозной музыки и неевропейских культур на теорию музыки Средневековья.

Немного истории

... в 506 году отправилась в путь посольская миссия к франкийскому королю Хлодвигу. Они передали дары от остготского короля Теодориха Великого: одного певца и одного музыканта, играющего на кифаре (Кифара: старинный греческий щипковый музыкальный инструмент, похожий на шарманку). Хлодвиг давно выпрашивал такой подарок у своего восточного коллеги — очевидно, он был знатоком в музыке и её любителем. Возможно, он услышал новую музыку от странствующих проповедников, которые играли необычно звучащую, старинную музыку на Востоке, или проезжающих торговцев, которые могли рассказать ему о византийских кофейнях, где можно было услышать такую музыку... — теперь же он хотел услышать её в живую, у себя дома...

Как только была вручена грамота на этот «музыкальный подарок», Теодорих попросил проявить милосердие к «пленникам»; вероятно Боэций, канцлер Теодориха и известный музыкальный теоретик своего времени, порекомендовал ему этих музыкантов.

Наверное подаренный королю певец был знаменит. Существуют упоминания имён только нескольких музыкантов до 500 года, поиски композиторов или поэтов 6–10 веков в первоисточниках не дают результатов, только с конца 11 века снова появляются упоминания о музыкантах — во Франции о трубадурах и труверах (так называли трубадуров в Северной Франции), а в Германии о миннезингерах.

Именно во второй половине первого тысячелетия светские песни и танцы появились в официальных бумагах, летописаниях и вошли в теорию музыки. Мощь католической церкви и папства стала быстро увеличиваться: им было необходимо претворять в жизнь идею христианского миропорядка. Средством достижения этой цели была, например, унификация порядка богослужения. Из церковных песнопений стали изыматься народные мотивы, их так отшлифовывали или изменяли, что светское происхождение — вероятно от танцев — было больше не заметно. По крайней мере многие пытались найти сходство между ними. Чтобы это не удалось, и в конце концов не было раскрыто, даже сами короли и другие приближенные к Папе люди в свое „свободное время" не собирались отказываться от танцев и плясок.

Французские короли — Хлодвиг и его наследники — значительно расширили свое королевство, до Тюрингии на востоке, до Пиреней на юге, а на севере завоевали Галлию. Раннехристианская старогалликанская церковная музыка пока ещё изобиловала народными мотивами. В это время миссионерство привело в движение сложный ассимиляционный процесс: молебны и песнопения стали пересекаться с традиционными обычаями. Но и здесь светские песни в 6 и 7 веке существовали на незаконном положении, и так же, как язычество — выдавались за сатанинские.

Но так просто, как это себе представляли Папы, всё это не было выполнено. В это время появились внутрикатолические распри Рима против Византии, которые сделали еще затруднительнее навязывание единомыслия в Европе. На юге с 711 года Испания была завоевана арабами, а с 831 года и Палермо на Сицилии. Вместе с исламом на всю Европу в течение последующих веков оказывалось влияние новой культуры. С приходом мусульман также появились и новые инструменты: волынка и свирели, например, пришли с Ближнего Востока. Существование исламо-арабского влияния на Европу во всех сферах жизни бесспорно. В то время как Папы стремились к уничтожению языческих и античных идей, арабы оберегали множество старинных рукописей из Древней Греции, которые на рубеже тысячелетий снова получили распространение. С ними появились новые или забытые старые идеи в теории музыки, которые до того времени могли представляться в качестве теории к объяснению божественного миропорядка на основе музыкальных знаний.

Кое-что из теории музыки

Старинная музыка была одноголосой. С появлением светских инструментов, волынки и шарманки, стал популярным басовый лад в музыке вышеупомянутых инструментов. То есть благодаря басовому ладу мелодии стали звучать с более низким басовым тоном — а позднее с целыми двумя продолжительными тонами — двумя басовыми ладами, как, например, у наших волынок. Это были самые ранние формы многоголосой музыки, и с 12 века эта техника стала заимствоваться из музыки шпильманов в религиозные песнопения, а потом её усовершенствовали для исполнения на оргáнах. Многоголосая музыка в рамках светской музыки уже давно нашла распространение, а отсюда следует, что Вальтер фон дер Фогельвайде в одной своей песне поёт о том, что ему «по старинке» следовало сопровождать терциями. В христианской теории музыки терция всегда очень ценилась, также как и диссонанс — а в народной музыке их было принято избегать.

В нашей интерпретации

В настоящее время исполнителям средневековой светской музыки очень тяжело обнаружить расхождение дошедшей до нашего времени христианской теории музыки и музыкальной практики шпильманов — трудно понять, как музыка могла бы звучать и как её играли на самом деле. Чтобы найти на эти вопросы практически осуществимые ответы, мы изучаем первоисточники, а также такие тексты, в которых духовные лица обругивали светскую музыку, высказывались о распутстве танцующих, проклинали музыку странствующих музыкантов, а их инструменты запрещали... На самом деле можно увидеть волынщиков и легкомысленных танцовщиц на капителях соборов — но только снаружи! Они должны были напоминать о том, что им нечего делать в церкви. Однако именно такие фигуры, как и многочисленные изображения музыкантов и танцоров — доказательство распущенности музыки шпильманов в то время.

Мелодии того времени можно найти в немногочисленных собраниях позднего Средневековья, таких как Carmina Burana, гейдельбергские, глогауэрские, лохамерские, иенские и берлинские книги песен. Существует несколько рукописей с чисто светской инструментальной музыкой — одним из важных источников является рукопись в Лондоне, которая была неоднократно переложена на современные ноты и затем опубликована, и сегодня из нее берут мелодии и мотивы почти все группы, играющие средневековую музыку (например, знаменитая песня Saltarello имеено оттуда). Эта музыка относительно молода — появилась не раньше чем в 13 веке; песни и мелодии французских трубадуров и труверов дошли до нас уже из 12 века.

Грандиозная сокровищница для нас — берлинская государственная библиотека, в которой хранятся по-настоящему ценные рукописи и вторичная литература 19 века. Исследователи 19 века были очень предприимчивы. Их истолкованием средневековых песен и мелодий можно пользоваться с некоторой осторожностью, но их труд по поиску и переводу имеет очень большую ценность. Из этих книг мы взяли много наших мелодий. По большей части там напечатаны только примеры нот, и в этих «пухлых» томах очень трудно найти «порядочные» мелодии. Кроме того мы всегда пробуем отыскать где-нибудь оригинал (чаще всего копию), чтобы сравнить его с переводом и понять, что же на самом деле написано в старых рукописях. Часто находятся отличия наших вариантов от вариантов других групп, что неудивительно и вполне законно. Музыканты Средневековья перенимали и запоминали мелодии в своих путешествиях, и отдельные части мелодий забывались или изменялись — например, французская мелодия могла быть переложена на немецкий текст — или автор мог допустить какую-либо ошибку, что часто встречается во многих копиях литературных трудов. Также может случиться так, что другие группы использовали в качестве образца другие древние рукописи или другой вариант перевода. Иначе говоря мы вольны исполнять средневековые произведения на свой лад, так же как это делали музыканты Средневековья: наши инструменты и накопленный опыт позволяют это делать. Вот вероятно наш рецепт, или точка зрения на вопросы достоверности: нужно обращаться с музыкальными нормами так же, как это делали Вальтер фон дер Фогельвайде (12-13 век, немецкий поэт и композитор периода классического миннезанга) или Найдхард фон Ройенталь (13 век, один из самых значимых и плодовитых лириков Средневековья). В нашем новом альбоме «Viator» мы сделали ещё один смелый шаг в этом направлении, и как нетрудно будет заметить с Tanzwut у нас разные отправные точки и разные пути.